Театр
  • 16+

    Спектакль "Мой внук Вениамин"

    Томская областная государственная филармония(БКЗ), 8 ноября 19:00 чт

    Билеты в наличии: 1 400 — 2 500

    Пьеса Людмилы Улицкой в антрепризной постановке Марфы Горвиц (впервые показанной на сцене МТЮЗа) начинается как бытовая история, оборачиваясь по ходу действия чем-то совсем иным.

    Главную героиню зовут Эсфирь, и она, по характеристике автора, «последняя местечковая еврейка». Но ее играет Лия Ахеджакова, и потому суетливая театральная портниха, домашний тиран становится прямым потомком библейских Рахиль и Лии.

    Вот в том-то и дело, что у Эсфирь есть сын. Ему пора жениться. Не на ком-нибудь, а на девочке из родного Бобруйска. К началу спектакля Фира эту девочку уже нашла; больше того — на наших глазах устроила свадьбу. И не важно, что почти сразу оказалось: сын любит другую, а девочка из хорошей еврейской семьи — русский приемыш. Сын сбежит к любимой, а у Сони от отчаяния случится что-то с одноклассником-курсантом…

    У Ахеджаковой замечательная партнерша — Александра Ислентьева, Лиза, акушерка, у которой нет ни детей, ни мужа, но при этом она — повитуха-искусница, каждый день в умные руки принимающая тайну жизни. Им обеим удается совместить эпос и характерность в рамках одной роли.

    Два момента, точно сыгранные, держат спектакль как мост. Первый — монолог Фиры: «…Сема погиб, и все наши — и бабушка Роза, и дедушка Натан, и первенец мой Илья — погибли в один день. И я хочу, чтобы мой сын родил детей с Соней Винавер, а не Бог знает с кем! И чтобы за стол садилась большая семья. Я хочу, чтобы его дочери были похожи на бабушку Розу и на Симу Винавер, а сыновья — на моего покойного мужа Вениамина и на брата Сему! Я хочу, чтобы кровь моя не умерла на земле!»

    И второй: когда вконец измученная тем, что все идет не по ее сценарию, но неукрощенная Эсфирь утирает слезы своей не от того беременной невестке, одним взмахом сухой птичьей руки разметая шелуху быта до золотого песка вечности. Наплевав на зов крови, она провозглашает: «…мы назовем его Вениамином!»

    А Вениамин, как известно, — сын счастья.